Год назад президент США Дональд Трамп подписал указ, который внезапно приостановил всю иностранную помощь страны. В частности, было прекращено финансирование PEPFAR. Для Таджикистана это решение означало потерю почти пятой части бюджета национальной программы по борьбе с ВИЧ — масштабной программы, которая на протяжении более 20 лет дарила надежду тысячам пациентов.

Мехрофарин Наджиби, Asia-Plus 24.03.2026 13:44

Год спустя мы проанализировали последствия прекращения финансирования для жизни пациентов: почему было принято это решение, смогло ли правительство Таджикистана найти выход из кризиса и что ждет нашу страну к 2030 году, если ситуация останется неизменной?

Предыстория: Что такое PEPFAR и когда он пришел в Таджикистан?

Программа PEPFAR (Чрезвычайный план президента США по борьбе со СПИДом) была основана в 2003 году тогдашним президентом США Джорджем Бушем-младшим. В то время ВИЧ и СПИД распространялись в Южной Африке и Азии подобно шторму, вызывая серьезную обеспокоенность мирового сообщества.

PEPFAR считался крупнейшей программой помощи США по борьбе с конкретным заболеванием в истории человечества. Таджикистан с самого начала входил в список стран-получателей этой помощи. Средства PEPFAR поступали в нашу страну по двум каналам: через Агентство США по международному развитию (USAID) и Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC).

Согласно отчетам USAID, за более чем 20 лет на борьбу с этой болезнью во всем мире было выделено более 120 миллиардов долларов, которыми воспользовались более 26 миллионов пациентов.

С 1992 по 2025 год Таджикистан получил от USAID помощь на общую сумму более 2 миллиардов долларов. В 2024 году — последнем году финансирования — USAID выделило Таджикистану 58,5 млн долларов, из которых примерно 920 600 долларов через CDC/PEPFAR были направлены именно на прямую программу борьбы с ВИЧ.

Эксперты USAID отмечают, что эта цифра может показаться небольшой, но ее роль для такой страны, как Таджикистан, была огромной: обеспечение зарплаты 78 сотрудников, обслуживание 17 200 потребителей инъекционных наркотиков (группа высокого риска), реализация программы PrEP (доконтактная профилактика ВИЧ) и работа 5 пунктов опиоидной заместительной терапии (ОЗТ).

Эти средства в основном расходовались на зарплаты персонала, работу общественных центров и программы профилактики. Лекарства закупал и продолжает закупать Глобальный фонд — независимая международная организация. Именно поэтому после прекращения PEPFAR поставки препаратов не прекратились, однако специалисты, которые должны были доставлять их нуждающимся и работать с ними, остались без работы.

Почему финансирование было прекращено?

Указ Дональда Трампа об иностранном финансировании, подписанный в его первый рабочий день — 20 января 2025 года, был скорее стратегическим политическим актом, чем экономическим. Аналитики выделяют три основные причины:

1. Экономия: Новая администрация считала иностранную помощь «пустой тратой денег». PEPFAR с годовым бюджетом более 7 миллиардов долларов попал под сокращение.

2. Идеологические споры: Внутри Республиканской партии и в таких организациях, как Heritage Foundation, звучали заявления, что PEPFAR якобы косвенно пропагандирует аборты (ссылаясь на инцидент в Мозамбике). Несмотря на то что законы США запрещают использование этих средств для абортов, случай стал аргументом для ограничения программы.

3. Эффективность: Программа DOGE (Департамент эффективности государственного управления) под руководством Илона Маска включила PEPFAR в список «малоэффективных» проектов.

В результате Таджикистан без предварительного уведомления и плана перехода внезапно потерял 20% бюджета национальной программы по борьбе с ВИЧ.

Каковы последствия?

В первые дни эксперты говорили, что, поскольку Глобальный фонд продолжает поставлять лекарства, проблем не будет. Но реальность оказалась иной. Антиретровирусная терапия (АРТ) продолжается, но пути, которые приводили пациента к лечению — социальные услуги, бесплатные психологические консультации и профилактика — были ограничены или полностью закрыты.

По данным ЮНЭЙДС (UNAIDS) и Евразийской ассоциации снижения вреда (EHRA), только к марту 2025 года в Таджикистане около 1 700 человек потеряли доступ к программам социальной поддержки, а более 2 000 человек остались без диагностики.

Что предприняло правительство Таджикистана?

Еще до прекращения PEPFAR правительство Таджикистана начало предпринимать шаги к самостоятельности. В 2024 году при поддержке ЮНЭЙДС было проведено исследование «Национальная оценка расходов на СПИД» (NASA). Оно показало, что более 60% программы финансируется извне.

На основе этого был разработан первый план перехода на самофинансирование, цель которого — сделать программу независимой к 2030 году.

В 2025 году правительство впервые выделило средства из госбюджета на закупку 10% антиретровирусных препаратов. Рамшед Холназаров, заместитель директора Республиканского центра по профилактике СПИДа, сообщил, что планируется ежегодно увеличивать эту долю на 10–20%.

Мнение эксперта: Найден ли выход?

Шухрат Латифи, эксперт организации «Таджикистанская сеть женщин, живущих с ВИЧ», считает, что одной закупки лекарств недостаточно. После закрытия проектов общественных организаций пациенты стали чаще обращаться в частные клиники, где иногда сталкиваются с дискриминацией и стигмой.

«Общественные организации были "мостом доверия" между врачом и пациентом. Теперь, без их участия, медицинская система больше фокусируется на технических аспектах, игнорируя важные социально-психологические факторы, необходимые для успешного лечения», — подчеркивает Латифи.

Два прогноза до 2030 года

Будущее борьбы с ВИЧ в Таджикистане сейчас находится на перепутье:

• Оптимистичный прогноз: Если Таджикистан сможет планомерно перейти на самофинансирование и сохранить участие гражданского общества, охват лечением превысит 90%, а передача вируса от матери к ребенку снизится до минимума (0,5%).

• Пессимистичный прогноз: В случае нехватки средств (как государственных, так и донорских) количество новых случаев заражения может вырасти на 135%, а смертность значительно увеличится. Таджикистан может вернуться к временам ограниченной диагностики, когда число новых случаев превышало 2 300 в год.

Главное опасение: Лекарства без социальных услуг не могут разорвать цепь заражения. Если общественные организации, работающие с уязвимыми группами, останутся в финансовом тупике, вся система борьбы может ослабнуть.